Эротические и порно рассказы - ЭроПорноТекст.ру
Читайте в разделе Экзекуция:
... Герцог в свою очередь ненавидел власть амазонок и мечтал свергнуть ее.
     Усмехнувшись, молодая королева произнесла:
     - Итак, Генри, ты проиграл. Знаешь я давно ждала такого повода.
     - Заткнись, твой визг действует мне на нервы, - презрительно ответил герцог.
     Задохнувшись от гнева, королева зло крикнула:
     - Молчать! Ты всегда был наглецом, но если бы ты сейчас знал, что тебя ждет, ты бы валялся у меня в ногах и лизал мн... [ читать дальше ]

Название:

Подростки


Автор: Тигр
Категория: Эксклюзив, Романтика, Потеря девственности, Первый опыт
Добавлено: 30-10-2012
Оценка читателей: 5.40

      Тетка встретила меня хлебосольно. Слегка накормив, она отправила меня в баню. Я люблю деревенскую баньку. Ирка пошла вместе со мной. Раздевшись, я с наслаждением смывала липкий дорожный страх, грелась на полке, лениво помахивая веником. Ирка сидела рядом. Мы разговаривали о нашей девчачьей жизни, о платьях, о школе, об общих знакомых.
     - Как у тебя грудь налилась, - сказала вдруг Ирка.
     - Да, вот за этот год так набежало, - улыбнулась я и провела рукой по груди
     - А у меня че-то плохо растет, - искренне вздохнула сестрица.
     - Да зачем тебе большая?
     - У, пацаны не хотят ходить с девкой, у которой нет впереди ничего.
     - Откуда ты знаешь?
     - Знаю, - ответила она уверенно.
     Мы помолчали.
     - А у тебя есть парень? - спросила Ирка.
     - Есть, - соврала я и подумала про Толика из поезда.
     - Хороший?
     - Да ничего вроде бы.
     - Он из вашего класса?
     - Нет, он служит в армии.
     - У, это, считай, что нету, - глубокомысленно заключила Ирка.
     - А у тебя? - спросила я.
     - Нету. Так, Жорка иногда приходит, полапаемся и все.
     - Что сделаете?
     - Полапаемся.
     Мы опять помолчали.
     - А вы с ним уже? - не могла угомониться Ирка.
     - Что?
     - Ну, что. Спите или нет?
     - Да нет, ты что.
     - Так ты целка?
     - Ирка, что ты такая вульгарная?
     - Ну, а как сказать?
     - Спроси, девушка ли я еще.
     - Мое слово более точное, - заключила Ирка.
     - Может быть, но оно грубое.
     - Ну, это же не мат.
     - Не мат.
     - Значит, можно пользоваться.
     Я стала обливаться из тазика. Черт его знает, может, и можно пользоваться.
     - Давай, спину потру, - предложила Ирка.
     - Давай, - ответила я, ложась животом на полку.
     Украдкой я рассматривала Ирку, отмечая, что она уже вполне развитая девушка. Заостренные, конические грудки торчали вперед и слегка в стороны. Ничуть не хуже, чем у меня, подумала я, не стоит ей плакаться. Лифчик ей был совсем не нужен. Крепкие, литые бедра, попка округлая, почти мальчишеская.
     - Полина замуж собирается, - сказала Ирка, усердно трудясь над моей спиной.
     - Да ты что! За кого?
     - Да ходит тут один. Помощник агронома называется. Они уже вовсю.
     - Что "вовсю"?
     - Дрючатся.
     - Откуда ты знаешь?
     - Сама видела.
     - Где?
     - Дома, где. На сеновале. У речки. Трудно сказать, где они это не делают.
     - Зачем же ты подсматриваешь?
     - Да кто подсматривает? Вчера пошла уток загонять, и - на тебе.
     - Что?
     - Что! Лежат, родимые, под вербой.
     - Лежат, ну и что? Может, они отдыхали или тебе что-то почудилось.
     - Почудилось! Его голый зад почудился, и ее ноги у него на плечах почудились!
     - Ну, раз они собрались пожениться, то, может, так и должно быть.
     - Может и должно, - заключила Ирка.
     Придя в дом, мы долго сушили волосы, а тетка жарила пирожки с картошкой. Она знает, как я их люблю. На обед пришли все, теткин муж, еще одна тетка, ее муж, Ирка, Полина, Роман.
     Я раздала подарки, переданные матерью. Все остались очень довольны.
     Особенно Ирка - ей, кроме духов, я потихоньку всучила красивую коробочку с комплектом маленьких кокетливых трусиков. Оказалось, что это ее мечта.
     Было шумно и весело. Я украдкой посматривала на Полину, мне казалось, что в чем-то же должно внешне проявляться то, о чем рассказала Ирка.
     Но я ничего не заметила, разве что она была немного рассеянней, чем прежде.
     Обедали по-праздничному. Петух и утка были принесены в жертву нашему обжорству. Мужики считали своей основной обязанностью следить, чтобы у всех было налито и в указанное время выпито. Нам - мне, Ирке и Роману наливали портвейн, остальные приобщались к водочке. Лишь Полина не пила, чуть пригубила и все. Наверное, она беременна, подумала я.
     Я заметила, что Роман, сидевший наискосок от меня, подолгу задерживает на мне свой взгляд. Не знаю, отчего, но это было мне приятно.
     После обеда начался массовый сон. Легли, кто где мог.
     - Не спите на закате, - теребила тетка меня и Ирку.
     - Мы не спим, мы отдыхаем, - промычала Ирка.
     - Идите, полейте помидоры, - велела нам тетка.
     Пошли поливать помидоры. Незаметно наступил вечер.
     - Будете спать в летней хатке? - тетка выглядела немного виноватой.
     - Конечно, будем, конечно, будем, - обрадовались мы с Иркой.
     - Просто вам будет душно втроем в такой маленькой комнатке, - сказала тетка.
     В результате ее рассуждений мы - я, Ирка и Полина были определены на ночлег в летнюю хатку. Это вполне приличный домик, зимой там не живут, а летом там прекрасно. Теткин муж, мужик очень рукастый, соорудил нечто вроде купе, как в поезде - две полки вверху, две внизу. Небольшая дверь и выход еще в одну комнатку, только побольше. В ней - стол, стулья и старый диван.
     Ужин опять оказался обжираловкой. Только народу было поменьше.
     - Телевизор будете смотреть? - спросил Роман.
     - Нет, сегодня не хочется, - ответила за нас обеих Ирка.
     - А завтра что будете делать? - не унимался Роман.
     - Будет день, будут мысли, - пошутила Ирка.
     - Главное - дела, а не мысли, - философски заключил Роман.
     Устав за день, мы с Иркой легли пораньше. Мы заняли обе верхние полки.
     Полины все еще не было.
     - Слушай, Ленка, а правда, что у вас некоторые девушки живут не с парнями, а друг с дружкой?
     - Что ты такое говоришь, как это? Такого не может быть.
     - Не, я точно знаю. Только я все думаю, детей-то у них все равно не будет.
     - Да что дети! Что они будут делать сами и как?
     - Ну, как! Пальчиками, язычком. Говорят, кайф необычный.
     - Фу, да что ты такое говоришь, Ирка!
     - Странно, что ты этого не знаешь.
     Я задумалась. Ирка задышала ровно, видимо, она заснула.
     Незаметно сон пришел и ко мне.
     Меня кто-то душил. Я совершенно не могла дышать. Пыталась увернуться, но тщетно, кто-то крепко зажимал мне рот. От ужаса я проснулась. На моем лице лежала кошка и громко мурлыкала. Я отбросила ее в сторону и жадно вдохнула воздуха. Фу, какой кошмар! Я села, вытерла простыней рот. Прислушалась.
     На окном лил дождь.
     За дверью кто-то шептался. Я вся превратилась в слух.
     А, это Полина со своим хахалем. Хоть бы взглянуть на него.
     Я снова легла. Заснуть я не успела. Дверь скрипнула и приоткрылась. Тонкая девичья фигура скользнула внутрь. Но дверь не закрывалась. И вот в ее проеме появилась мужская тень.
     - Ну, что? - тихо спросил мужчина.
     - Кажется спят, заходи, - прошептала Полина.
     Он закрыл дверь. Полина на цыпочках подошла ко мне. Я прикрыла ресницы. Я физически, словно какое-то животное, чувствовала на себе ее взгляд.
     - Спит наша Леночка, - услышала я голос Полины.
     - Кто это? - спросил мужчина.
     - Племянница наша, в гости приехала, - ответила она.
     Я осторожно приоткрыла глаза. Они стояли посреди комнаты. Я почувствовала запах дождя и их увлажненной одежды.
     - Сильно промокла?
     - Да нет, так, капельку.
     Он подошел к Полине и обнял ее. Она закинула руки ему на плечи. Они стали целоваться. Ладони парня заскользили по ее телу вверх-вниз, вверх-вниз. Неожиданно он чуть присел и тут же вновь поднялся. Меня обдало жаром. Теперь его руки были у нее под юбкой. Он жадно, нетерпеливо гладил ее бедра.
     - Саша, что ты, перестань, - тихим смехом рассмеялась Полина.
     - Люблю тебя, моя ласточка, - хрипло прошептал он.
     - Не надо, Саша. Ты хочешь, чтоб они проснулись? - спросила она.
     - Они и так не спят.
     Меня словно ошпарили кипятком. Он пошутил или действительно знал?
     - Типун тебе на язык, - ответила Полина.
     Они снова стали целоваться. Саша стал подталкивать Полину к ее постели.
     - Ты с ума сошел, - прошептала она, но двигалась, послушная его напору.
     - Мы тихонечко, мы чуток, - шептал он.
     - Ну, Сашенька, ну, не надо, мало тебе одного раза?
     Ого, подумала я, значит, один раз уже был, где же это при таком-то дожде? Саша совсем смял кверху ее юбку, ярко белели ее трусики, он непрерывно гладил ее ноги, бедра, живот. Саша стал усаживать Полину на полку, но она заупрямилась.
     - Нет, нет, полка скрипит, как телега, нет, миленький, не здесь.
     Он продолжал страстно целовать ее, сгибая назад, затем вдруг стал на одно колено и (сердце мое едва не выпрыгнуло туда, вниз, к ним) стал стаскивать с нее трусики.
     Из всего увиденного за эту ночь почему-то именно эта сцена особенно запомнилась мне.
     Полина стояла, слегка закинув голову, ее длинные, темные волосы раскинулись по плечам, она нервно гладила его голову, волшебно белели ее голые, стройные ноги, а он, стоя на одном колене, прижался лбом к ее уже обнаженному животу и обеими руками потихоньку стягивал с нее трусики, и она совсем не возражала
     Потом она смешно, словно лошадка, переступила ногами, еще миг и Саша метнул трусики на ее постель. Затем он присел ниже и потянул ее к себе за руки. Она села к нему на колени. Верхом. Теперь они не произносили ни слова, только их жаркое дыхание было красноречивей всяких слов.
     Саша завозился, и я поняла, что он расстегивает свои брюки.
     Меня опять обдало жаром. Я впервые могла стать свидетельницей чужой любви. Еще утром я осуждала Ирку, а сейчас сама оказалась в аналогичной ситуации. Наверно, я должна была кашлянуть или хотя бы заворочаться, и они бы прервали свое занятие.
     Но я этого не сделала. Грех, наверное. Словно какой-то бесенок заставил меня промолчать и досмотреть все до конца.
     Меня поразило то, как они это делали. По своей наивности я полагала, что есть только одна поза: мальчик сверху, девочка снизу.
     Оказалось, можно и иначе.
     Они сделали это сидя.
     Они смогли сделать это тихо-тихо.
     Причем, он почти не двигался. Двигалась Полина, что невероятно удивило меня. Саша помогал ей, держа ее обеими руками за талию, он ритмично опускал и поднимал ее тонкое тело, она обхватила его за спину, ее голова то откидывалась назад, то опускалась на его плечо.
     Если быть откровенной, то я не смогла быть равнодушным зрителем. Моя ладонь как-то сама собой оказалась в моем самом интимном месте, и я стала слегка трогать себя пальцем, потом немного сильнее, еще сильнее.
     И когда ритм их движений вдруг изменился, когда Полина не удержалась и за- стонала тихо и сдавленно, когда через секунду он резко вцепился в ее ягодицы и издал низкий гортанный рык, в эту секунду и мое тело пронзила сладкая, невыносимая судорога. Чтобы не заорать я вцепилась зубами в подушку.
     - Вот, что значит любовь втроем, - усмехнулась я про себя.
     Впервые я так близко видела любовное действо. И мне тоже захотелось любви.
     Пережитые ощущения были настолько сильными, что я заснула еще до того, как они разжали свои объятия. По крайней мере, последнее, что я помню, это то, что она нежно целовала его мелкими частыми поцелуями, а он, упершись руками в пол позади себя, сидел гордо и вальяжно, как отгулявшийся кот.      К весне рана, нанесенная разлукой с Женей, стала рубцеваться. Я не забыл ее, но то, что она не писала мне, ожесточило меня, я стал смотреть на всех девушек, как на предмет похоти, не более того. В классе с приходом весны стали обостренно проявляться взаимоотношения девочек и мальчиков. Это выражалось в том, что двое-трое парней начинали на переменах гонять по классу какую-нибудь девушку, мы хватали ее за руки, она вырывалась, мы загоняли ее в угол, каждый старался ущипнуть или коснуться рукой груди, живота, коленей. Словно случайно кто-то из нас задевал рукой подол ее школьного платья, на миг обнажались стройные, обтянутые тонкими чулками бедра, мелькали застежки, и, редкая, дьявольская удача - край ее трусиков, розовых, белых, голубых, красных, желтых, с цветочками и без, кружевных и не очень, тонких, как папиросная бумага и плотных, смешных, старомодных панталончиков с резинкой внизу, чего только не носили по весне наши девочки.
     От этих видений наше боевое начало поднималось на одиннадцать часов и уже до конца урока не было нам покоя, все мысли были только о следующей перемене, болезненно ныли кончики пальцев, только бы не вызвали к доске и не потому, что не выучил, а потому что выйти перед всеми, когда так торчат впереди брюки невозможно, только бы не вызвали, только бы не вызвали, но вот был бы смех, если бы все же вызвали, да не меня одного, а всех троих, да поставили мордой к классу, смотрите все, портной не виноват, в том, что вы видите, это у них так работают гормоны, мерзавцы, о чем вы думаете на уроке, вон из класса, ха-ха-ха, вот был бы концерт, и мы молчим, как мышки, не троньте нас, мы хорошие, и вот он, долгожданный звонок: вперед, кадеты, вперед, онегины, вперед, печорины, вперед болконские! - княжна мери, танька и олька ларины, наташка ростова, царица тамарка, все они, громко смеясь, якобы убегали от нас, а сами мчались к шкафу с химическими принадлежностями, вроде бы прятались за него, а мы тут как тут, наши лапы не знали усталости, грудей всего две, а рук шесть, самое дефицитное место внизу живота, между ногами, но оно, вообще одно, как быть, дорогая редакция?
     В очередь, в очередь, господа кадеты, онегин первый, печорин второй, болконский третий, только живая очередь, основной признак развитого, читай, шустрого, социализма, кто смел, тот съел, куда ты полез без очереди своей разгоряченной, вздрагивающей ладонью, туда нельзя, танька ларина, тесно сжимает ноги, она отбивается, визжит, но все это с хихиканьем, с веселым блеском глаз, словом, это нравилось и им, девчонкам, и нам, парням.
     Я чувствовал себя старше и опытнее, но все равно, принимал участие в этих гонках юных кобелей. Постепенно я заметил, что одна из одноклассниц явно благоволит ко мне, она отталкивала ощупывающие ее руки, но так, что мои ладони оказывались отвергнутыми последними. Она позволяла мне больше, чем другим: как-то, воспользовавшись полумраком в классе (мы учились во вторую смену), я скользнул рукой под ее платье, она резко сжала ноги, но не стала меня отпихивать. И только когда моя ладонь достигла верхней кромки ее чулок, она, наконец, отвергла меня, причем, без традиционного тумака по спине.
     Девушку звали Лидка. Я знал ее со второго класса, но никак не отмечал в своих любовных интересах. Я не писал ей записок, не дергал за косы, не приглашал на танцах, не звал в кино.
     Это, скорее, она выбрала меня. И я отреагировал.
     Однажды, кажется, это было в марте, резвясь на уроке физкультуры, я вдруг отметил про себя, что Лидки в спортзале нет. Но на первых уроках она была, я ее видел. Значит, она сейчас сидит в классе, сидит одна, скучает.
     Я подбежал к физруку, что-то пробормотал ему про ушиб в коленке, пойду в класс, можно, ладно иди, он никогда мне не отказывал, зная, что на соревнованиях я отработаю втройне.
     Я быстро умылся и торопливо пошел в класс. Взглянув на часы, я отметил, что в моем распоряжении двадцать минут. Что можно сделать за это время?
     Я открыл дверь в наш класс. Сердце мое застучало тревожно и радостно.
     Лидка, склонившись, сидела за партой. Она даже не повернулась.
     Она была одна.
     Я неслышно подошел сзади и закрыл ей глаза ладонями. Она вздрогнула.
     - Ой, кто это?
     Я держал ее крепко.
     - Ой, ну, кто это?
     Я убрал ладони.
     - А, ты, - обрадовалась она.
     - Я, а ты думала кто?
     - Ничего не думала, испугалась просто.
     - Просто и муха не кусает, а все с умыслом, - пошутил я.
     - А тебя что, Герман прогнал с урока? - Герман это наш физрук.
     - Нет.
     - А что тогда? - она вдруг слегка покраснела.
     - На тебя захотел посмотреть, - я сел рядом за ее парту.
     - Посмотри, - она опять уткнулась носом в свою тетрадку.
     Я придвинулся к ней совсем близко, так, что коснулся коленом ее бедра.
     Она не отодвинулась.
     - Отчего у тебя такие ушки? - запел я.
     - Какие?
     - Розовые.
     - Не нравятся, не смотри.
     - Нравятся, - я осторожно положил ладонь на ее коленку.
     - Не балуйся, - прошептала она и столкнула мою руку.
     - Я и не балуюсь, - сказал я и снова положил ладонь на тоже место.
     Больше она меня не отталкивала.
     - Ты красивая, - сказал я.
     - Тебе же другие нравятся, - она подняла голову и встряхнула волосами.
     - С чего ты взяла?
     - На танцах все Тамарочку приглашаете.
     Действительно, позавчера на танцах я часто танцевал с Томкой.
     - Ты мне больше нравишься, но ты такая.. - я помолчал, здесь нужна была пауза.
     - Какая?
     - Неприступная.
     Теперь она покраснела по-настоящему. Я легонько погладил ее колено.
     - Не надо, - прошептала Лидка тихо и положила свою ладонь поверх моей.
     - Ну, Лидочка, ну, девочка, - я обнял ее за плечи, притянул к себе, пытаясь поцеловать в губы.
     - Пусти, ты с ума сошел, вдруг зайдет кто.
     - Люблю тебя, Лидочка, - я, наконец, поймал ее губы, и мы слились в нашем первом поцелуе, таком коротком, но таком сладком.
     - Ты что, ты совсем что ли, - бессвязно шептала она, отворачивая от меня свое лицо.
     Я сидел, не шевелясь, я по-прежнему держал ее за плечи правой рукой, левая покоилась на ее колене. Несколько секунд мы молчали.
     - Я не думал, что я тебе так неприятен.
     - С чего ты взял, что ты мне неприятен?
     Потомки! Я обращаюсь к вам! Помните, что в любой любовной дуэли есть так называемые ключевые фразы. Смотрите, как изящно я подвел ее к этому важному моменту. Я твердо и уверенно обнимаю ее одной рукой, моя другая рука нежно и, словно рассеяно, поглаживает ее колено, так, что пальцы то и дело исчезают под коричневой кромкой ее форменного школьного платья, я почти дышу ей в шею, но это лишь антураж к главному, а главное в том, что я одной игрой слов заставил ее признаться, что она ко мне неравнодушна, теперь лишь грубость и невежество могут разрушить мои дальнейшие планы.      Предки опять переругались. Терпеть не могу их ссор, однажды я попыталась вмешаться, но мать так на меня наорала, словно я основная виновница их стычек.
     С тех пор, когда они грызутся, я ухожу из дома и долго брожу по улицам.
     Честно сказать, хочется удрать куда-нибудь. Только мне их обоих жалко.
     Вот и сегодня я вышла на улицу, подальше от скандала. Уже темнеет.
     - Что, гуляем? - Я стала присматриваться, чтобы понять, откуда слышится голос.
     А, это наш сосед Сашка. Ему уже тридцать, его жена три года назад сбежала с каким-то военным. С тех пор он живет один со своей старой матерью.
     - Да вот, воздухом подышать вышла.
     - Иди сюда, посидим на лавочке.
     Чего ж не посидеть, давай, посидим. Я подошла поближе.
     О том, как мы посидели, в другой раз. Ладно?
     
     

Остальные рассказы Олега Болтогаева Вы можете найти здесь.



Оцените этот эротический рассказ:        
Опубликуйте свой эротический или порно рассказ на нашем сайте!



Прокомментируйте этот рассказ:
Имя/псевдоним:
Комментарий:
Комментарии читателей рассказа:


Читайте в разделе Первый опыт:
... Сначала она не поняла, что это, но потом вспомнила, что Алексей сегодня уже отодрал Иру... Алексей снял одну руку с ее попы и переместил ее вперед. Его пальцы аккуратно раздвинули ее щелку и легли на бугорок. Она застонала и почувствовала, что сейчас кончит. Ей хотелось, но не сейчас... Она отодвинула его руку и огляделась. Алексей понял ее правильно. Он отодвинулся от нее, подошел к стоящей рядом тахте и осторожно положил ее сверху. Потом приподнял платье и одним движением сдернул трусики. Она увидела нависший над ней мощный член... и вдруг ей стало страшно.... [ читать дальше ]

эротические рассказы, рассказы о сексе, эротическая библиотека

Сайт EroPornoText.ru не несет ответственности за содержание размещенных текстов, все права на которые принадлежат исключительно их авторам.