Эротические рассказы. Побег — правдивая история в назидание отрокам

Сейчас я вдали от дома, в гостинице, терзаюсь вопросом — попытаться найти каких-нибудь блядей, или занять свой вечер писательством. Вставать придется в 8 утра, и это довод против блядей. Но хочется к блядям, и это довод против писательства. Доверяюсь слепому случаю! Бросаю монету — орел значит бляди, решка — значит попытаться донести до тебя, отрок, какую-нибудь поучительную историю. Хорошо это или плохо, но выпадает решка.

По памяти писать сложно — слишком велико искушение приукрасить, скатится в суждения, добавить в строй событий собственный вымысел, выставить себя в хорошем свете, закончить повествование свадьбой.

Редкий рассказчик не попытается обогатить свой рассказ, прибегнув к своему воображению. Еще сложнее, если ты пишешь историю с целью донести до читателя какую-то мораль, идею или концепцию — огромных сил стоит не подтасовать события так, чтобы они начали работать на эту идею.

Но знай, отрок — эта история правдива полностью! Если в ней есть неточности — в этом стоит винить мою память, но не воображение. В этой истории нет и доли вымысла, но нет и бурных сцен, на которые ты мог бы вздрочнуть за чашкой чая.

Зато, мой юный друг, в этой истории есть мораль, ценные выводы, которые смогут тебя уберечь от страшных, гротескных, кровавых и непредсказуемых событий.

Это случилось весной 2015 года, тогда я жил с того, что держал теплицы и продавал оптом помидоры. Сегодня я занимаюсь тем-же самым. Было далеко за полночь. Я ехал на оптовый рынок, чтобы занять хорошее место и начать с 5-6 утра торговлю. Полная луна освещала дорогу, после теплого дождя от нагретого асфальта поднимался пар, было довольно светло. Двигался по участку дороги без фонарей. По обочинам — сплошная лесополоса, без съездов и выездов. Тогда я был на своем старом фиате, небольшом коммерческом фургоне. В этой машине спереди два места, а сзади отсек для груза. И вот что случилось со мной в пути:

Едущая передо мною машина замедляется, прижимается к обочине, но не останавливается. Передняя правая дверь открывается, и оттуда, на ходу, выскакивает девка. Падает, сразу же вскакивает, и начинает бежать вперед по обочине, вдоль лесополосы. Автомобиль, откуда она выпрыгнула, следует за ней, подравнивается, и из автомобиля слышаться неразборчивые вопли на тему «иди сюда».

В моей голове проносятся две мысли:

Первая — девка попала в переплет, как законопослушный и порядочный гражданин я должен ей помочь, при этом есть вероятность, что я ее выебу.

Вторая — девка поругалась со своим парнем, как добродетельный человек я должен ее утешить, при этом есть вероятность, что я ее выебу.

Обе вероятности слишком велики, чтобы их не принимать во внимание. Я газую, обгоняю автомобиль спереди, поравниваюсь с бегущей девкой, открываю дверь, делаю доброе лицо и придав голосу максимум участия спрашиваю что-то в духе «Девушка, надо ли вас спасать?». Девка вся в слезах, не отвечает, рыдает и забрасывает задницу на пассажирское сидение, хлопком закрывает за собой дверь. На вид ей, скажем, ровно 18 лет и 1 день. Но никак не более того!

Одновременно с происходящим, задняя машина останавливается. Водительская дверь открывается, выбегает какой-то гражданин. Стекло со стороны водителя у меня опущено. В тот момент как девка захлопывает дверь, этот тип просовывает руки в окно, одной хватается за руль, другой хватает мою рубашку, и в быстром темпе начинает скороговорку — «Открой, ты хуй, открой, ты хуй, открой, ты хуй, открой, ты хуй». При должной сообразительности он сам бы мог открыть, ибо ручка открывания двери в досягаемости его рук. Беру его ладонь на руле, хватаю за большой палец, отцепляю и выворачиваю наружу, к лобовому стеклу. Другой рукой беру его голову за волосы на затылке, и дергаю на себя. Он ударяется лицом в место, где дверь сопрягается с крышей автомобиля. Ударяется с такой силой, что раздается звук, как будто по кузову изо всех сил ударили палкой. Затем падает под дверь, я жму на газ, в зеркало заднего вида замечаю, как он сидит на асфальте в позе кающегося грешника — лицо скрыто обеими руками, и наклонено почти до земли.

Выезжаю на трассу М4. Смешиваюсь с потоком, беру в правый ряд, замедляюсь и начинаю рассматривать девку. На ней не порванная чистая одежда, брюки, сверху обычная майка, на коленях свежие пятна земли — видимо, испачкалась когда упала, выбегая из машины. Спрашиваю девку — что случилось, позвонить ли ментам? Она прекращает рыдать, и отвечает — ментов не надо, затем опять срывается в рыдания. Меня посещает мысль, возможно ее изнасиловали, или обокрали, или что-то такое, и я стал участником какого-то уголовно-наказуемого деяния. Беру трубку, начинаю набирать ментов. Девка видит это, перестает ныть, и начинает тараторить, что с ней все в порядке. Выглядит она недурно — молода, приятное круглое лицо, волосы собраны в пучок, не худа, но пропорционально сложена, и самое главное — массивные сиськи, без бюстгальтера растягивающие ткань майки!

Разговариваю девку, ее зовут Мариной. Живет она в Ростове-на-Дону. Вопросы, что случилось, и что за тип бегал за ней — она обходит, если настаиваю — начинает рыдать. Примерно час ночи. Довожу ее до оптового рынка, ситуация перестает мне казаться располагающей к ебле, я чертовски не люблю всякие интриги, особенно если они могут быть связанны с нарушениями УК. Предлагаю ее взять у меня рублей 300 на такси, и уехать к себе домой. Она заявляет дословно следующее — «Домой не хочу, можно с тобой на рынок, давай я буду помогать тебе торговать, а вечером меня отвезешь!». Смотрю на девку, на сиськи, человеколюбие торжествует, еду с ней в рынок.

Нахожу место, становлюсь. До 5 утра еще часа 3-4. Применяю весь свой поэтический дар, чтобы развлечь девку. Она начинает улыбаться, хихикает, перестает в слезах шморгать носом. Кладу руку ей на талию, глажу, иногда моя ладонь касается нижней части груди. Начинаю плести о том, как редки в мире идеальные формы, воспетые античными скульпторами. Лесть и лапанье — вот самые простые и самые надежные инструменты дешевого ловеласа. При условии, что лесть похожа на искренний восторг, а лапанье настойчиво и последовательно! Марина — это тот самый тип воспетой поэтом глупышки с большим бюстом. Не прошло и двух часов, как она, раздираемая рыданиями неслась в никуда, по залитой лунным светом дороге, теперь же она розовеет и улыбается от моих слов и прикосновений!

Девка улыбается и млеет, ей хорошо. Я не прекращаю заливать ей в уши, не особо забочусь о смысле, но выдерживаю общий умилительно-восторженный тон, от которого иная девушка могла бы блевануть. Полуобнимаю ее за плечи, другая рука мнет и взвешивает через ткань мощную грудь. Болтовня быстро приносит дивиденды — она привстает с пассажирского сидения, примащивает свою задницу поближе, подается корпусом ко мне, ее бюст упирается мне в руку, и лезет целовать меня.

Затем следуют полчаса слюней, соплей, и интенсивного жмаканья сисек. Я пропускаю этот фрагмент чтобы ты, мой читатель, не уснул, ил

Нет комментариев
.