Эротические рассказы. Третий рассказ Вована

Итак, продолжаю свои рассказы про житье пацанячье в инкубаторах-детдомах.

Детдом наш, если кто помнит из первых рассказов, на север от столицы Свердловской области — Екатеринбурга. Природа суровая, дикая, но еще суровее и страшнее люди живущие в нашем «баторе».

Был у нас Сережа Глазырин — в то время ему было лет 15, но это был уже полностью законченный психопат с обостренными садистскими наклонностями. Его трезвого боялись 99% детей нашего дома, а пьяного боялись все, даже мы — в какой-то степени числившиеся его друзьями. Ничего запретного для него не было, человек для него — одушевленный предмет и ничего более.

Расскажу одну, наиболее запомнившуюся мне историю.

Это было в один из зимних дней. Все ушли на прогулку после обеда, а я, уж не помню по какой причине, гулять не пошел и стал слоняться по зданию.

Вдруг услышал шорохи, доносившиеся из комнаты, где жил Серега Глазырин и еще несколько пацанов. Захожу и вижу — Серега лежит под одеялом, злыми глазами смотрит на меня и, что удивительно, одеяло подпирает его немалых размеров стоящий хуй. Узнав меня, Сергей расслабился и начал ничего незначащий разговор. Но меня то интересовало другое и я напрямую его спросил:

— Серега, а что у тебя с х&ем ?

— А что?

— Так, ведь он у тебя стоит!

Серега улыбнулся — скорее оскалился как волк.

— А это я бисексом занимаюсь.

— Чем? — не понял я

— Бисексом! Значит, трахаю и мальчика и девочку, — ответил Глаз

— А где же они? — глупо спросил я, ведь в комнате я больше никого не видел.

— Эй, Кайгородовы, вылазьте!

И тут, к моему изумлению из-под кровати Глазырина вылезли брат с сестрой Кайгородовы, лет 9-10 от роду.

Глаз сбросил с себя одеяло и оказался под ним абсолютно голым.

— Так, сучки, покажите Вовану, как вы мне бисекс делаете! — дал команду Глазырин.

Близнецы, ни слова не говоря, становятся на колени по обе стороны кровати Глаза и начинают одновременно облизывать его хуй, здоровые яйца, промежность. Причем, вылизывают старательно, быстро, засовывая язычки везде, куда достают. Если девочка сосет х&й , облизывает красную залупу, засовывает язычок в отверстие, то мальчик облизывает потные яйца, берет их в рот. Правда, в рот он яйцо целиком взять не может, он просто натягивается на него как змея в телевизоре. Потом они поменялись и продолжили сосать.

Серега откровенно тащился.

— Ну как?

— Классно! — сказал я, хотя мне было жаль мелких. Но возражать было бесполезно, так как получил бы и я и они.

Моя похвала подвигла Глазырина к новому творчеству в издевательствах.

Он лег набок, приподнял ногу вверх, и скомандовал Кайгородову:

— В норку!

Тот, видимо уже не первый раз, просунул голову между ног Сереги, так что оказался лицом к заднице Глаза. Серый опустил ногу и стал сжимать бедра на шее мальчика. Близнец стал задыхаться, воздуха ему не хватало.

— А ты чо, сука не сосешь, чо притихла? — прикрикнул Серега на девочку, в ужасе смотревшую на мучения брата, та стала быстро сосать и облизывать х&й мучителя.

Глазырин, видя , что Кайгородов уже весь покраснел, задыхается, ослабил бедра и мальчик тут же засунул голову между ягодиц Глаза. Все было ранее отрепетировано, голова у близнеца маленькая, почти на половину она погрузилась в разрез достаточно мощной задницы Глаза. Кайгородов начал судорожно втягивать в себя воздух и все, что скопилось в жопе Сереги. Тот не промедлил откликнуться, и пернул, по-моему, прямо в рот мальчика. Причем сестренка все это время сосала не отрываясь. Близнец закашлялся, что вызвало радостный смех Сереги. Немного погодя, не вынимая брата из своей жопы, Серега стал кончать в рот и на лицо сестры Кайгородовой.

— А теперь оближите там все как мороженку, — предложил он Кайгородовым. Сестра слизывала остатки спермы с х&я, а брат стал вылизывать очко Глаза и то ли срыгивал при этом, то ли что-то жевал.

— Это я срать ходил недавно, а жопу не вытер, — радостно объяснил мне Глазырин. Только тут я понял, что жевал Кайгородов, мне стало так стремно, что я сам чуть не блеванул. Сославшись на свои срочные дела, я почти убежал из комнаты. Долго потом дышал у открытой форточки, пытаясь успокоить рвотные позывы.

Но на этом эта история не закончилась. Видимо дальнейшие издевательства были нетерпимыми даже для Кайгородова и он пожаловался воспитателю, жаловались и другие мелкие. Глазырина наказали всеми возможными способами, и физрук даже избил его. Но Серега только затаил злобу. Он никого и никогда не прощал.

Старшаки зимой обычно зависали в котельной, где пили брагу, самогон, выменянные на украденные в детдоме вещи. И вот в один из дней, когда самогон кончился, и было скучно, Глазырин вспомнил как его «обидели» Кайгородов и его друг, которого звали, кажется Леха. Высказав все, что он думал про стукачей, сучар и т.д., он послал одного из пациков привести этих «козлов».

Когда их притащили, смотреть на них было нельзя. Лицо Кайгородова и Лехи отражало дикий ужас и предчувствие чего-то невообразимого.

Лехе тут же связали руки и привязали их к верхним ступеням металлической лестницы, так что он повис прямо под лестницей. Один из пацанов взял лопату для угля и с размаху стал бить по заднице Лехи. Чтобы он не кричал, Глазырин снял свой носок и засунул ему в рот. Хочу сказать, что у Глаза было что-то не в порядке с потоотделением и его носки почти всегда стояли и воняли самым тошнотворным образом.

Отбив Лехе задницу, его заставили положить — опереть ноги на нижние ступени и он завис под лестницей, как бы делая уголок. Тот кто его бил ( не помню кто, но нам тогда было всем лет по 15 и весу 40-50 кг), сел на его бедра, и стал подпрыгивать, растягивая Лехе привязанные руки и прогибая наружу колени. Леха выл через носок Глаза.

Дошла очередь и до Кайгородова. У нас уголь в топку подавался на небольшой вагонетке, подвешенной двумя крюками к рельсу, на котором она ездила.

Вагонетку сняли, стянули с близнеца рубаху и связали ей его руки. Также поступили и с штанами, связав ноги. Руки одели на один крюк, ноги на другой и Кайгородов повис как гамак животом вверх между двумя крюками. Решили сначала покататься на нем. Глаз первым залез — сел на живот мелкому, поставив ноги в кроссовках ему на лоб и отталкиваясь от рельса, прокатился туда-сюда. Затем сел задницей ему на лицо, положил свои ноги на ноги мелкого, стал кататься и одновременно тереться об лицо мелкого, затем прикололся — приспустил с себя штаны с трусами и сел голой жопой мальчику на лицо. Задница у Глаза смачная, голова мелкого почти пропала там. Но это было неинтересно. Серега встал ногами на висящего Кайгородова. Причем одной ногой он упирался в живот, а другую в кроссовке поставил мелкому прямо на голову, которая лежала затылком на подвешенных руках и стал заниматься своеобразным серфингом, катаясь вдоль рельса. Это понравилось, так покатались многие, причем все становились на лицо,… в

Нет комментариев
.